Вторая задача касалась протезирования. Мы разработали приложение для планшета с использованием существующих технологий iOS для создания точных 3D-моделей. Эти 3D-модели помогли создавать удобные протезы, исходя из индивидуальных особенностей пациентов.

Даже если мы не понимаем всего в бизнесе и бизнес-процессах клиента, как в данном случае в лечении сколиоза и протезировании, благодаря экспертизе наших специалистов, их внимательности к деталям и факту, что они реально задумываются о бизнесе клиента, мы успешно справились с поставленными задачами.

Сергей: У меня есть пара вопросов. Как вы ищете новых клиентов в данный момент?

Илья: Мы контекстную рекламу не включали уже, наверное, пару лет. Она работала у нас исключительно на Россию. Мы ограничивались использованием рекламы только для России, даже за её пределами не пробовали.

В настоящее время акцент у нас сосредоточен на текущих контрактах, и активного поиска новых клиентов не ведем. Хотя в следующем году надо это делать.

Сергей: Что касается экспертизы в области медицины. Есть ли планы для разработки продукта в этой области?

Илья: Продукта в этой области нет. Мы видим это как один из наших кейсов, связанный с медициной.

Сергей: Сейчас сложилась ситуация, которая не располагает людей к бездумному распылению денег на гипотезы, чтобы проверять и запускать новые ИТ направления. Ставки кредитования растут, горизонт планирования не очень большой, в связи с этим тяжело предугадать в какой нишу идти. Вы сказали в этом году хотелось бы начинать действия по сейлс истории, ваш взгляд, на какую нишу делать упор, кроме ВПК?

Илья: Эту тему можно обсуждать очень долго. Не знаю, в какую нишу стоит вкладываться. Продолжая твою мысль, почему раньше у нас работала контекстная реклама? Потому что было множество стартаперов, которые, как ты правильно отмечаешь, тестировали гипотезы. У них было условно 5-10 миллионов, и они хотели проверить свою идею, придумали какой-то бизнес, например, как было популярно ранее — проект, аналогичный Uber или что-то еще. Они начинали вкладывать в него средства на разработку и так далее. Если гипотеза сработала — замечательно, если нет — ну и ладно. Сейчас таких случаев стало меньше. Редко появляются люди, готовые ради тестирования взяться и попытаться создать ИТ-проект. Определенно, стоит рассмотреть варианты с государственными заказчиками.

Сергей: Единственное, здесь важно уметь работать с государственными заказчиками. Существуют риски, которые для нас не совсем понятны, и все эти тендерные процессы... В корпорациях иногда, за ручку проведут, помогут составить документацию, не ради коррупции, а просто хотят поработать с этим исполнителем.

Мне тоже сложно сказать, на какие конкретно области стоит делать ставку в настоящее время. Мы просто исходим из того, что у нас есть опыт в финтехе. Поэтому мы стараемся акцентироваться именно на этой сфере.

Илья: У меня создается впечатление, что в сфере финансовых технологий начинается постепенное сокращение...

Сергей: Я тоже думаю, что такая вероятность есть. Денежно-кредитная политика ужесточается, что приведет к уменьшению маржинальности у банков.

Я смотрел, акселератор Спринт, и у них одним из приоритетных направлений является распознавание источников информационных потоков, таких как экстремистские материалы например и их распространение. Конечно, для этого нужен опыт и наличие наработок в этой области, чтобы подавать заявки в акселераторы. В общем, это просто мысли вслух.

Помимо медицинской сферы, у вас есть якорные клиенты в каких сферах?

Илья: У нас якорные клиенты в финтехе, логистике и сельском хозяйстве.

Сергей: То есть это связано с ERP, CRM, или есть проекты с искусственным интеллектом?

Илья: В основном, это ERP. У нас есть некоторые проекты, связанные с искусственным интеллектом, но они небольшие и не являются основными. Если говорить о якорных проектах, то в основном это ERP и инфраструктурные проекты. У нас значительная экспертиза в области DevOps и настройки инфраструктуры для крупных производственных систем. Это, например, часто требуется в финтехе.